Дом на двоих  - Александра Черчень

Я решительно направилась к зеркалу и едва не фыркнула, когда на красивом лице короля появилось выражение предвкушения.

И с огромным удовольствием занавесила зеркало мокрым полотенцем!

– Не понял, – озадаченно донеслось оттуда спустя несколько секунд.

Я не ответила. Навешала на себя все амулеты и легла в постель.

– Беата, неужели не будет скандала? – поразились из зеркала.

– Скандаль, – щедро разрешила я. – Кто я такая, чтобы отказывать тебе в такой мелочи?

Па-а-ауза.

Видимо, подобное поведение совсем немножечко сорвало шаблон у собеседника.

– Надо признаться, я хотел кое-что пояснить… – очень издалека начал Кэйворрейн. – Касаемо заключения, прях и привилегий, что завязаны даже не на подачках, а просто на жизненной необходимости.

Я закатила глазоньки к потолку.

– Утром, ты не против? Я устала, драгоценный сосед. День был, знаешь ли, непростым! Сначала пришлось ловить стража, потом ты повел себя несколько неэтично обведя вокруг пальца наивную идиотку в моем лице… И в заключение господин Зеленой Реки страдает пока непостижимой для меня ерундой. Слишком много впечатлений за этот день. Давай перенесем остальные на следующий?

Ответа не было так долго, что я уж было решила, что Кэйр по своему обыкновению ушел не попрощавшись.

– Спокойной ночи.

Уже засыпая, я подумала, что возможно стоило попридержать эмоции и не выдавать все на-гора соседу.

В конце концов, если не ошибаюсь, именно на обведении наивных идиотов вокруг пальца и строилось все общение смертных и дивного народа.

Глупо обижаться.

Глупо вставать в позу.

Но как я устала от всего этого, кто бы знал…

Я очень рассчитывала как следует отдохнуть и выспаться.

Но снилась мне такая лютая дичь, что могла бы поспорить с реальностью!

Стоя на крыльце дома, я смотрела, как по дорожке ко мне медленно приближается сида.

Красивая настолько, что больно смотреть.

Почему-то при одном взгляде на нее я поняла – королева. И всей кожей ощутила значение слова «совершенство».

Совершенство сквозило в каждом движении, играло в темных, как безлунная ночь, волосах, проходилось бликами по белоснежной коже.

Люди очень подвержены такому простому чувству, как зависть. А женская зависть живуча вдвойне. Она всегда следует по пятам за любой девушкой, словно флер духов.

Но глядя на Мэб, не хотелось завидовать. Ее красота была настолько величественна и чужда, что можно лишь встать на колени и молить о чести прикоснуться кончиками пальцев к подолу нарочито простого платья. Багрово-красное, словно сшитое из лепестков огромной розы, оно облегало идеальную фигуру сиды. И никаких украшений, кроме простого кулона с ярким рубином. Черная цепочка плотно обхватывала шею и так врезалась в кожу, что казалось, вот-вот польется алая кровь. Каплями пробежит по звеньям к рубину и впитается в грани, придавая ему этот неповторимый кровавый оттенок.

Она шла, и шлейф платья словно стелился поверх трав. Она шла, и звуки казалось, стихали. Природа замерла, любуясь совершенством, и даже ветра остановили полет, чтобы не потревожить пряди ее волос. Она шла, и невидимый флер силы гнул меня к земле, заставляя приветствовать Неблагую Королеву должным образом. На коленях.

Чего мне стоило устоять на ногах, не знал никто.

Даже я сама, наверное.

Просто отрезвила картина того, как это будет выглядеть со стороны, как жалко я стану смотреться.

Мэб остановилась всего в метре от меня.

Улыбка коснулась ее кроваво-красных губ, а длинные ресницы дрогнули, когда королева опустила взгляд, рассматривая меня с головы до ног. Неожиданно четким стало осознание, что я все еще стою на крыльце в мужской футболке до середины бедра. А напротив леди при всем параде.

Я вскинула голову, чтобы хотя бы гордостью компенсировать жалкость собственного внешнего вида. В конце концов, достопочтенная гостья явилась без предупреждения.

Но следующее, что я сделала, – склонилась в глубоком, уважительном поклоне. Поприветствовать королеву Неблагого Двора должным образом – это здравый смысл, а не унижение.

– Здравствуй, новая хозяйка светлой стороны.

Голос у Мэб оказался неожиданно высоким и звонким. Даже, наверное, слишком высоким… Неприятным.

– Здравствуйте, ваше величество.

Она запрокинула голову и рассмеялась:

– Сколько тысячелетий прошло, а я не перестаю удивляться тому, как безошибочно вы, люди, определяете кто я.

Интонации разрывали мозг диссонансом.

Голос и внешность. Голос и сила.

У великолепной сиды, прекрасней которой я не видела и даже не могла представить, оказался действительно очень неприятный голос. Тот самый легендарный изъян фейри? По всей видимости, именно он.

– У нас нет возможности ошибиться, – ответила я, чтобы хоть что-то ответить. Интересно, как бы покорректнее спросить, чему я обязана счастьем ее лицезреть?

Можно было бы и напрямую, но почему-то с некоторых пор я не доверяю тому, что приходит в мою голову под видом сна. А этот слишком уж невероятен. Да и не смогла бы я вообразить эту деву…

На такую красоту действительно не хватит никакой фантазии.

Она стояла близко, так близко, что я видела крохотные кристаллы льда, которыми были украшены кончики ресниц, и крупные сверкающие бусины в черных волосах. А также узкий, старый шрам, прячущийся под цепочкой. Словно когда-то королеве снесли голову, а после приставили обратно, и она приросла.

– Я пришла говорить с тобой, хозяйка светлой стороны. Ты пригласишь меня в дом или позволишь мне позвать тебя на прогулку?

Звать в дом не хотелось, если честно, будь она хоть сто раз королева.

Да и если Мэб предлагает куда-то прогуляться, то зачем отказываться?

– Я буду счастлива составить вам компанию, но, к сожалению, одета не подобающим для прогулок образом.

– Оу, это мелочи.

Королева взмахнула рукой, и ткань футболки внезапно стала гораздо более тонкой и спустилась до колен, а также изменила структуру, напомнив невесомый шелк. Тонкий настолько, что через него заметны контуры тела, и если поднять на просвет, то четко будет видна луна в темном небе.

Из сада метнулись искры и окутали меня вихрем, чтобы через пару секунд опасть к босым ногам.

Моя футболка превратилась в великолепное платье, расшитое настоящими цветами и сияющей паутинкой, ставшей невероятно прочной. По лицу рассыпались капли росы и застыли бусинами. Не удержавшись, я зачарованно провела по ним рукой, но почувствовала лишь прохладу кристаллов.